Родители часто сообщают, что их ребёнок явно реагирует на звуки, которые настолько тихие, что другие люди их вообще не слышат.
Давайте разберем, что за особенность и понятие сенсорной чувствительности у детей на примере синдрома Аспергера.
Об этом расскажут Тушева Е.С. и Иноземцева Е.М.
«В отношении вкуса у таких детей практически всегда присутствуют ярко выраженные симпатии и антипатии. То же самое относится к прикосновениям. Многие дети обнаруживают аномально сильное неприятие определенных тактильных ощущений. Они не выносят грубую поверхность новой рубашки или заплатки на носках. Вода для мытья часто является для них источником неприятных ощущений, что приводит к очень неприятным сценам. Также присутствует гиперчувствительность к шуму. При этом один и тот же ребёнок может быть гиперчувствителен к шуму в одних ситуациях, но проявлять гипочувствительность в других», — Ганс Аспергер (1944).
Врачи и ученые определяют синдром Аспергера в первую очередь по профилю способностей в области социальных рассуждений, эмпатии, языка и когнитивных способностей, но один из атрибутов синдрома Аспергера, четко определяемый в автобиографиях и родительских описаниях своих детей, — это гипер- и гипочувствительность к определенному сенсорному опыту. Недавние исследования и обзоры предыдущих исследований подтвердили, что для синдрома Аспергера характерен необычный паттерн сенсорного восприятия и реакций (Dunn, SmithMyles and Orr 2002; Harrison and Hare 2004; Hippler and Klicpera 2004; Jones, Quigney and Huws 2003; O’Neill and Jones 1997; Rogers and Ozonoff 2005).
Некоторые взрослые люди с синдромом Аспергера отмечают, что сенсорная чувствительность оказывает на их жизнь гораздо большее влияние, чем проблемы с установлением дружеских отношений, управлением эмоциями и трудоустройством. К сожалению, врачи и ученые до сих пор склонны игнорировать этот аспект синдрома Аспергера, и мы о сих пор не имеем удовлетворительного объяснения того, почему у человека может быть необычная сенсорная чувствительность, и не располагаем эффективными стратегиями для модификации сенсорной чувствительности.
Самое распространенное явление при синдроме Аспергера – это чувствительность к очень специфическим звукам, но также у человека может присутствовать чувствительность к тактильному опыту, интенсивности света, вкусу и текстуре еды и специфическим запахам. Может присутствовать как недостаточная, так и чрезмерная реакция на чувство боли и дискомфорта, необычное чувство баланса, восприятия движений и ориентации тела в пространстве. Одна или несколько сенсорных систем могут быть настолько затронуты, что повседневные ощущения воспринимаются как невыносимо интенсивные или вообще не воспринимаются. Родители часто недоумевают – почему эти ощущения считаются невыносимыми или не замечаются, в то время как человек с синдромом Аспергера тоже недоумевает – как могут другие люди обладать совершенно другим уровнем чувствительности.
Родители часто сообщают, что их ребёнок явно реагирует на звуки, которые настолько тихие, что другие люди их вообще не слышат. Ребёнка пугают внезапные звуки, или же он не выносит определенный тон звуков (например, звук сушилки для рук или пылесоса). Ребёнку приходится прикрывать уши руками в отчаянной попытке избавиться от специфического звука. Ребёнок может с неприязнью относиться к нежным проявлениям чувств, таким как объятия или поцелуи, поскольку это для него неприятный сенсорный (не обязательно эмоциональный) опыт. Яркий солнечный свет может быть «ослепляющим», отдельные цвета могут избегаться, потому что кажутся слишком интенсивными, и ребёнок может замечать и увлекаться посторонними визуальными деталями, такими как пылинки, парящие в луче света.
Маленький ребёнок с синдромом Аспергера может ограничить себя крайне скудной диетой, наотрез отказываясь от еды определенной текстуры, вкуса, запаха или температуры. Запахи, такие как духи или чистящие средства, могут активно избегаться, потому что они вызывают у ребёнка чувство тошноты. Встречаются и проблемы с чувством баланса, когда ребёнок панически боится отрывать ноги от земли и не выносит висеть вниз головой.
С другой стороны, встречается недостаток чувствительности к определенному сенсорному опыту, например, отсутствие реакции на определенные звуки, неспособность почувствовать боль при травме или отсутствие потребности в теплой одежде несмотря на очень холодную зиму. Сенсорная система может быть гиперчувствительной в один момент, но гипочувствительной в другой. Тем не менее, некоторые виды сенсорного опыта могут вызывать у человека интенсивное удовольствие, например, громкие звуки и тактильные ощущения от вибрации стиральной машины или различные цвета уличного освещения.
Сенсорная перегрузка
Дети и взрослые с синдромом Аспергера часто описывают ощущения от сенсорной перегрузки. Клэр Сейнсбури, у которой есть синдром Аспергера, так описывает свои сенсорные проблемы в школе:
«Коридоры и холлы практически любой общеобразовательной школы – это постоянный поток эхо звуков, флуоресцентных ламп (особых источников визуального и звукового стресса для людей аутистического спектра), звенящих звонков, людей, наталкивающихся друг на друга, запахов чистящих средств и так далее. В результате, любой человек с сенсорными гиперчувсвительностями и проблемами обработки стимулов, которые типичны при состояниях аутистического спектра, проводит почти весь день в состоянии близком к сенсорной перегрузке» (Sainsbury 2000).Интенсивный сенсорный опыт, описывается Нитой Джексон как «динамические сенсорные спазмы» (N. Jackson 2002), в результате которых человек с синдромом Аспергера испытывает крайний стресс, тревожность и по сути «шоковое состояние» в ситуациях, которые для других детей являются интенсивными, но приятными.
Ребёнок с сенсорной чувствительностью начинает проявлять чрезмерную бдительность, испытывает постоянное напряжение и легко отвлекается в сенсорно стимулирующей окружающей среде, например, в классе, поскольку он не знает, когда ему придется испытать следующий болезненный сенсорный опыт. Ребёнок активно избегает определенных ситуаций, таких как школьные коридоры, игровые площадки, переполненные магазины и супермаркеты, которые отличаются слишком интенсивным сенсорным опытом. Страхи, связанные с подобным ожиданием, порою принимают очень тяжелую форму, и в результате может развиться тревожное расстройство, например, фобия собак, которые могут неожиданно залаять, или агорафобия (страх публичных мест), поскольку дом остается относительно безопасным и подконтрольным сенсорным опытом. Человек может избегать социальные ситуации, такие как посещение дня рождения, не только из-за неуверенности в знании социальных конвенций, но и из-за повышенного уровня шума – крики детей, лопающиеся воздушные шарики. …
Чувствительность к звукам
От 70% до 85% детей с синдромом Аспергера имеют крайнюю чувствительность к определенным звукам (Bromley et al. 2004; SmithMyles et al. 2000). Клинические наблюдения и личный опыт людей с синдромом Аспергера предполагают, что есть три типа шума, которые воспринимаются ими как чрезвычайно неприятные. Первая категория – это неожиданные, внезапные звуки, которые один взрослый с синдромом Аспергера называл «острыми». К ним относятся лай собак, звонок телефона, чей-то кашель, пожарная сигнализация в школе, щелканье колпачка ручки и хрустящие звуки. Ко второй категории относятся продолжительные звуки высокого тона, особенно те, которые издают небольшие электромоторы в домашней технике, например, кухонных комбайнах, пылесосах или смыве туалета. К третьей категории относятся запутанные, комплексные и многочисленные звуки, такие как в крупных магазинах или на многочисленных социальных собраниях.
Родителю или учителю может быть трудно проявить сочувствие к человеку в подобной ситуации, потому что типичные люди не воспринимают подобные шумы как неприятные. Тем не менее, можно провести аналогию между этим опытом и дискомфортом многих людей от специфических звуков, например, от скрипа ногтями по школьной доске. Одной мысли о подобном звуке достаточно, чтобы многие люди содрогнулись от отвращения.
Ниже приведены цитаты из биографий людей с синдромом Аспергера, которые иллюстрируют интенсивность подобного сенсорного опыта, которая вызывает боль или дискомфорт. Первый отрывок принадлежит Темпл Грандин: «Громкие, неожиданные звуки до сих пор пугают меня. Моя реакция на них более интенсивная, чем у других людей. Я до сих пор ненавижу воздушные шарики, потому что я никогда не знаю, когда один из них лопнет и заставит меня подпрыгнуть. Стабильные высокие звуки мотора, например, фена или вентилятора в ванной, до сих пор меня беспокоят, но если частота звуков мотора ниже, то беспокойства не возникает» (Grandin 1988).
Даррен Уайт описывает это как: «Я до сих пор боюсь пылесоса, миксера и шейкера, потому что они звучат для меня в пять раз громче, чем на самом деле. Мотор автобуса начинает работать с оглушительного хлопка, мотор звучит почти в четыре раза громче нормы, и мне приходится закрывать уши руками практически всю дорогу» (White and White 1987).Тереза Джоллифф так описывает свою слуховую чувствительность: «Ниже приведены лишь некоторые звуки, которые до сих пор настолько расстраивают меня, что приходится закрывать уши, чтобы избежать их: крики, шумные многолюдные места, прикосновения к полистиролу, шумные машины на стройках, молотки и дрели, другие электроприборы, шум прибоя, скрип маркера или ручки, фейерверки. Несмотря на всё это я хорошо воспринимаю и играю музыку, и есть определенные виды музыки, которые я просто обожаю. Более того, если я испытываю сильную злость или отчаяние по какому-то поводу, то музыка – это единственное, что позволяет мне восстановить внутреннее равновесие» (Jolliffe et al. 1992).
Лиан Холлидей Уилли выделяет несколько специфических звуков, которые вызывают у нее состояние крайнего стресса: «Звонкие, пронзительные звуки на высокой частоте словно впиваются когтями в мои нервы. Свистки, дудки, флейты, гобои и любые ближайшие родственники этих звуков расшатывают мое спокойствие и делают мой мир очень недружелюбным местом» (Willey 1999).
Уилл Хэдкрофт объясняет, как ожидание неприятного слухового опыта вызывает состояние постоянной тревожности: «Я постоянно нервничаю, боюсь буквально всего. Я ненавидел поезда, которые ездили под мостами на железной дороге, когда я на них стоял. Я боялся, что воздушный шарик лопнет, что на празднике взорвут хлопушку, что рождественское печенье начнет хрустеть. Я с опаской относился ко всему, что может издать неожиданный звук. Само собой разумеется, я панически боюсь грозы, и даже когда я узнал, что опасна только молния, гром всё равно пугал меня гораздо больше. Ночь Гая Фокса [британский праздник, который традиционно отмечается салютами] вызывает у меня сильное напряжение, хотя мне очень нравится смотреть на фейерверки» (Hadcroft 2005).Острую слуховую чувствительность можно использовать и как преимущество, например, Альберт знал, когда поезд приедет на станцию за несколько минут до того, как его могли услышать родители. По его словам: «Я всегда могу его услышать, а мамочка и папочка не могут, а у меня в ушах и теле звучит шум» (Cesaroni and Garber 1991).
Возможна проблема «переключений» и постоянных изменений в восприятии звуков. Такие плавающие переключения описывает Даррен: «Еще один фокус, который любят мои уши – это изменения громкости звуков вокруг меня. Иногда, когда со мной говорили другие дети, я едва мог расслышать их, а иногда их голоса звучали как выстрелы из ружья» (White and White 1987).
Донна Уилльямс объясняет, что: «Иногда людям приходится повторять мне то или иное предложение по нескольку раз, поскольку я воспринимаю его лишь частями, как будто мозг дробит его на слова и превращает в совершенно бессмысленное послание. Это похоже на то, как если бы кто-то играл пультом дистанционного управления и постоянно включал и выключал звук телевизора» (Williams 1998, p.64).
Как человек с синдромом Аспергера может справиться с подобной слуховой чувствительностью? Некоторые учатся фокусироваться или отключаться от определенных звуков, что описывает Темпл Грандин: «Когда я сталкивалась с громкими или вызывающими замешательство звуками, я не могла модулировать их. Я пыталась или полностью отключить их и уйти или пускала их внутрь, словно поезд. Чтобы избежать их влияния, я полностью отключалась от окружающего мира. Даже когда я стала взрослой, у меня остались проблемы с модулированием входящей слуховой информации. Когда я пользуюсь телефоном в аэропорту, я не могу отвлечься от шума на заднем плане, так как при этом мне придется отвлечься и от голоса в трубке. Другие люди могут пользоваться телефоном в шумных местах, но я не могу, хотя у меня и нормальный слух» (Grandin 1988, p.3).Другие техники включают мычание себе под нос, что позволяет блокировать внешние звуки, а также интенсивное сосредоточение на текущей деятельности (это разновидность полного поглощения своей деятельностью, «завороженность» ею), что предотвращает вторжение неприятного сенсорного опыта.
Стратегии для уменьшения чувствительности к звукам
В первую очередь, важно выявить, какой слуховой опыт воспринимается как болезненно интенсивный, когда ребёнок сообщает о своем стрессе, прикрывая уши руками, вздрагивая и часто моргая в ответ на неожиданные звуки, или просто говорит взрослому, что ему неприятно или больно от шума. Некоторые такие звуки можно просто избегать. Например, если шум пылесоса слишком интенсивный, то можно пылесосить, только когда ребёнок в школе.
Существует несколько простых, практичных решений. Одна маленькая девочка с синдромом Аспергера не могла выносить скрип от ножек стульев, когда её одноклассники или учитель передвигали стул. От этого звука удалось избавиться, когда ножки стула были снабжены покрытием. После этого девочка, наконец, смогла сосредоточиться на содержании уроков.
Можно использовать барьеры, которые уменьшают уровень слуховой стимуляции, например, силиконовые беруши, которые человек постоянно носит в кармане и может быстро надеть в любой момент, когда звуки становятся невыносимыми. Беруши особенно полезны в очень шумной обстановке, например, в школьной столовой. В приведенной выше цитате Тереза Джоллифф предлагает другую стратегию, а именно «… если я испытываю сильную злость или отчаяние по какому-то поводу, то музыка – это единственное, что позволяет мне восстановить внутреннее равновесие» (Jolliffe et al. 1992).На сегодняшний день мы начинаем признавать, что слушание музыки через наушники – это способ закамуфлировать слишком интенсивные внешние звуки. Это позволяет человеку спокойно посещать крупные магазины или сосредоточиться на работе в шумном классе.
Также полезно объяснить источник и продолжительность звука, который воспринимается как невыносимый. Разработанные Кэрол Грей «Социальные истории» исключительно наглядны и их можно адаптировать для рассказа о слуховой чувствительности.
Очевидно, что родители и учителя должны знать о слуховой чувствительности ребёнка и стараться минимизировать уровень неожиданных звуков, уменьшать посторонние шумы и разговоры, и избегать специфический слуховой опыт, который воспринимается как невыносимый. Это поможет уменьшить уровень тревожности человека и будет способствовать улучшению концентрации внимания и социализации.
Есть два вида терапии для уменьшения слуховой чувствительности для детей с аутизмом и синдромом Аспергера. Сенсорная интеграционная терапия (Ayers 1972) разработана оккупационными терапевтами и основывается на революционной работе Джин Айерс. Эта терапия использует специализированное игровое оборудование, чтобы улучшить обработку, модуляцию, организацию и интеграцию сенсорной информации. В качестве лечения используется контролируемый и приятный сенсорный опыт, который организуется оккупационным терапевтом по нескольку часов в неделю. Обычно курс такой терапии продолжается несколько месяцев.